Мальдивские острова

Туристам на Мальдивах разрешено почти все, кроме любви в море, облома кораллов, покупки сувениров из черепах, а также входа с голыми коленками в мечеть и фотографирования штаб-квартиры национальной секретной службы (последнее здорово смахивает на рекламу). Поскольку все это, включая наркотики, перечислено через запятую, ощущаются некоторые трудности при определении, что же тут действительно табу, а что упомянуто для острастки. Традиционной курортно-злачной ночной жизни нет, несмотря на то, что темнеет часов в 6, и как-то сразу на небе появляется лежащий на боку полумесяц со звездой в отдаленном фокусе.

Помимо приедающейся экзотики итальянских, китайских или тайских ресторанчиков, к основным развлечениям можно отнести караоке, симпозиумы, танцы подле моря или прямо в подсвеченном бассейне. На Курамати всех интригует шоу кормежки скатов - в сумерки к одному из причалов слетается десятка полтора плоских тварей, похожих на бомбардировщик-невидимку или гибрид дельфина с летучей мышью. В начинающейся халявной возне вокруг кормильца-дрессировщика особое впечатление на зевак производит потаскивание страшил за длинные жесткие хвосты, которыми, говорят, эти свинки в плащах заправляют не хуже скорпионов. Экологи не одобряют подобные шоу, поскольку те нарушают естественный режим морской жизни. И потом, представьте, если на морском закате к вам подплывет клянчащий рыбки беззубый монстр с шипом на хвосте…

Гвоздем программы, однако, считается вечерне-ночная выездная рыбалка - вся снасть состоит из намотанной на дощечку лески и приличного крючка с наживкой рыбной плоти. Клев контролируется вручную, и вскоре даже сторонников принципа “не убий” начинает разбирать азарт - трудно удержаться, ощущая, как глубоко внизу крюк гложет рыба с королевскими названиями “туна” (он же тунец), макрель, барракуда, или просто полуметровый багряный king-fish. Улова обычно хватает, чтобы по возвращении устроить ужин с вином при свечах у берега моря в барбекью - нечто вроде рыбной шашлычной. На Курумбе после этого устраивается представление национальной музыки, переходящее в межнациональные танцы. И судя по учащенному ритму бубнов, вторжение женских евроножек в кружок белоснежных бурнусов воодушевляет исполнителей не слабее плясок голых при луне. Впрочем, слава Аллаху, и бармены и артисты - не мальдивцы, а шри-ланкийцы, индусы или филиппинцы.

Начать знакомство с миром безмолвия стоит в горизонтальном измерении, распластавшись на водной глади морским орлом. Океаническая плотность вод, видимость до десятка метров и изобилие всяческих морских диковин - одних ракушек тут 5000 видов, не говоря уж о морских ежах, мохнатых прилипчивых актиниях, морских огурцах и т.п. - делают это занятие необременительным в течение многих часов, что, правда, чревато заплечным ожогом. После этого озадачивающие поначалу своим видом пловцы в теннисных майках и шортах уже не выглядят похмельными гопниками.

Между тем, загадочная непуганность десятков округлых рыбин немыслимых расцветок среди фантастического кораллового сада-самостроя вызывает приступ экзальтации - гляди-ка, ручные! Попытки словить нагло-доверчивую рыбу за хвост, однако, вряд ли будут иметь успех, а подводная охота иными способами запрещена. Посягнув на коралл, вы можете быть слегка забоданы-укушены питающейся ими золотистой рябой рыбкой. Но не спешите с робостью поминать пираний, проще объяснить это рыбьей реакцией на вашу остолбенелость от красоты находки. Человек ведь во многом подобен кораллу, в нем тоже много извести, розовости, ветвистости и воды.

Окрестности островов Курамати (Ари-атолл) или Лагуна Бич - мечта аквариумиста-беспредельщика, он же аквалангист или дайвер. Таковым может стать любой, заплативший 35 долларов за разовое погружение или 340 долларов за пятидневный курс сертифицированного скуба-дайвинга. Не так и дорого за постижение тайны мироздания атолла, как венца ракушечно-коралловой жизни на осевших в глубины склонах древних вулканов. Атолл сам напоминает гигантский трубчатый коралл, в своей тяге к солнцу выскочивший на поверхность, как шампиньон из-под асфальта. Погружение вдоль его крутейших коралловых стен еще не раз вызовет приступ восторга пред этим плодом любви флоры и фауны, унаследовавшим страсть огня и моря. Полуживотные-полуводоросли полипов творчески сожительствуют со своими известковыми скелетами в шершавых формах грибов, ветвей, овощей и бутонов. Они же придают не менее двумстам видов кораллов живую глубину биосамоцветов. Разновидностей водящихся меж ними тропических рыб не меньше, и после первых восторгов они воспринимаются лишь как более подвижная форма жизни, снабженная плавниками и глазами.

Каждого ныряльщика ожидает большое и почти непреодолимое искушение сорвать каменно-аленький цветочек и схоронить в плавках, несмотря на то, что за это могут и штрафануть долларов на 500. Загубленная же ископаемая живность вроде краба или обитаемой ракушки может обойтись в тысячу “вечнозеленых”. Но не только по этой причине не стоит такого делать: во-первых, в дальнейшем обнаружится, что добытый экземпляр был не самым лучшим, во-вторых, полное отсутствие полиции заставит предполагать, что тайные соглядатаи не дремлют, а это ненужно напрягает, в-третьих, убиенный коралл неминуемо поблекнет, и наконец в-четвертых, под водой не стоит цапать, что ни попадя, - можно сильно уколоться, обжечься или оцарапаться, а затем долго страдать от морской соли.

Впрочем, последнего вряд ли удастся избежать - протискиваясь над коралловым рифом во время отлива трудно не шаркнуть по ветвистому наждаку коленкой или животом.

Замечено, что у иностранцев, долгое время работавших на островах, развивается синдром “пальмовой лихорадки” - ностальгия по шуму и суете городской жизни, немотивированное желание совершать скрыто-нехорошие поступки, цинизм в суждениях и даже тошнота. Такова психическая реакция белого человека на бремя обязательной любезности с вечно правым клиентом. Запад есть Запад, Восток есть Восток… Потому европейцев нанимают главным образом для работы бухгалтерами, дайвинг-инструкторами (существует, кстати, спрос на русскоязычных), гидами и барменами.

История освоения Мальдивских атоллов под евразийские здравницы напоминает обнаружение “черного золота” в эмиратах. Четверть века назад здесь не было ничего - ни аэропорта, ни банков, ни бассейнов, ни телефонов. Все началось, когда м-р Манику пригласил посетить острова группу европейских тур-операторов и журналистов, пишущих о путешествиях. Такое, кстати, практикуется и по сей день, благодаря чему вы и имеете возможность читать сей путевик. Поскольку никто не хотел рисковать капиталами, то в освоение островов (обязательно необитаемых!) приходилось направлять каждый добытый цент. Сегодня компания арендует у правительства 11 ближних к столице островов, где расположены наиболее роскошные курортные отели. Туризм приносит республике 75 процентов валютных поступлений, но закон проводит аккуратную грань между глубинными национальными интересами и интересами тур-бизнеса: например, на курорты запрещено завозить дефицитную воду с островов, где проживает коренное население. Хозяйство работает почти по замкнутому циклу, и за каждым бунгало, кроме солнечной батареи, стоит бак, в который поступает влага, сконденсированная кондиционерами в номерах.

К угрозе погружения островов в пучину деловые люди относятся по-деловому и, в отличие от прочего мира, со внимательной оглядкой на суждения экологов. Уже сегодня на территорию некоторых островов потихоньку намывается песок со дна лагун. Правда, в этом надо знать тонкую меру - песок губительно действует на кораллы, а кому будет нужна подводная Сахара? Тысячи лет острова самонадстраивались над уровнем моря, защищались от его атак барьерами тех же коралловых рифов. Так что это тот случай, когда лучше “недобдеть”… при том, что немало ООНовских конференций и симпозиумов по проблемам глобального изменения климата проводятся почему-то именно на Мальдивах.

Столица Мале - открытый город, в котором чужеземец вполне может разгуляться. По размеру он не превышает Китай-города и по средоточию жизни вполне может конкурировать с восточным базаром. Надо сказать, групповые экскурсии по островку обычно не превышают 2-3 часов. Маловато будет. Причины этого, возможно, кроются в желании не подвергать перегрузкам традиционный образ жизни. “В школе нас учили, что конфликт культур - наиболее нежелательный эффект массового туризма, поскольку он расстраивает гармонию жизни страны”, - говорила мне в полночную пору Асма с интонацией Шахерезады. Возможно, смягчению такого конфликта негласно служат довольно высокие тарифы для иностранцев на межостровное сообщение - по 35 долларов с души. А если вы хотите оправиться в рыбацкую деревушку для более тесного знакомства с жизнью аборигенов, то вам потребуется специальное разрешение, если экскурсия не входит в курортную программу.

На Мале народ к иностранцам относится как к постоянному и разнообразному источнику впечатлений и доходов. Похоже некогда встречали иностранцев в СССР: с любопытством и легким оживлением. На женщин в шортах и платьях местные мужчины посматривают с дополнительным, хотя и лояльным интересом, а юные мальдивки в разговоре с иноземцами не отводят стыдливо глаза, а скорей наоборот. После четырех часов на улицы высыпают, кажется все 70 тысяч жителей - заканчивается полуденный отдых, на базар привозят рыбу, с островов подтягиваются туристы. Русских распознают почти сразу и считают своим долгом выразить симпатию простым словом “привет” (пару раз, впрочем, было слышно и “гутен таг”).

Несмотря на пенсионную скудость, нищих нет. Злые языки поговаривают, что возле порта можно нанять жрицу восточной любви за 10 долларов, но такое предположение столь эмоционально опровергалось мальдивцами, что стоит принять это за этнографическую гипотезу. Зато эффективно действует нечто вроде мусульманской церковной десятины: каждый должен отдать некую сумму в пользу страждущего ближнего. Это не закон, но выполняется этот милосердный обычай с точностью патрона, досланного в обойму.

Свято место, впрочем, пусто не бывает и вместо нищих к вам могут пристать торговцы сувенирами, горя страстным желанием затащить в лавочку. Выбраться без покупки будет сложно. Над вами сразу установят плотную опеку, и стоит с сомнением покрутить морскую безделушку, как ее в итоге просто подарят, в знак любви и снисхождения к неумению торговаться. После этого ничего не останется, как отблагодарить такую сердечность покупкой какого-нибудь серебряного краба. Восток - дело тонкое. В этом также можно убедиться во время визита в главную Мечеть страны, слегка похожую, да простят меня правоверные и православные, на храм Христа-спасителя. На Востоке, впрочем, купола кроют чистым золотом резонно, чтобы соблюсти внутри прохладу. Для этого же в мечетях открывают большие окна. Зайти внутрь туристам можно лишь на обзорную площадку, предварительно обернув ноги покрывалом до лодыжек, независимо от пола. Внутри перед “иконостасом” витража с арабскими знаками видно лишь несколько замерших фигурок. Для женщин огорожен уголок, хотя обычно они посещают отдельные мечети.

На близлежащем древнем кладбище довелось познакомиться с местными особенностями переходного состояния тела и души. Обычно, над умершим ставятся два ориентированных на Мекку надгробия у головы и ног, на них, вместо имени и даты, написана цитата из Корана, а после похорон никакого ухода за последним пристанищем не осуществляется. Куда закапывают свежих покойников осталось неясным - город-остров живет тесновато, точнее миниатюрно. Даже бананы на скученном рынке, которыми торгуют худенькие старички, размером с большой палец.

Дабы не отрываться от грешной материальной почвы, помянем, что переночевать в гостинице Мале стоит от 35 до 65 долларов. Зато в местных чайных за цену курортного сэндвича, то есть долларов за 10, можно прекрасно подхарчиться на весь день. Вообще же, на курортных Мальдивах можно жить, ни в чем себе не отказывая, на полсотни долларов в день. А можно и на 10, не особенно обеднив себя впечатлениями. Однако “дикарей” на островах не приемлют, мотивируя это сложностями заботы об их здоровье (не исключено, подразумевая, опять же, национальное). У мальдивцев же межа между бедностью и богатством проходит примерно по рубежу 500 долларов в месяц на семью.

Проникнуть в душу мальдивца нелегко. Даже если вам кажется, что вы обрели друга по жизни, расставанье будет легким, как дыхание. И лишь открытка с пальмами на ближайшее Рождество напомнит вам о варианте райской жизни, которого некогда не убоялся избрать Гоген.

“Всякое путешествие есть маленькая жизнь”, - сказала на элегическое прощанье менеджер южного туризма Наташа из Новосибирска. Конец этой жизни ознаменовался схваткой с привидением терроризма: пересев втихую на промежуточной посадке в Дубаи на более удобный сибирский самолет, Натали невольно привела в действие механизм большого антибомбового шмона, завершившегося полуночным опозданием самолета в Шереметьево. Повеяло чрезмерной близостью к Земле Франца-Иосифа и общей скукой разбалансированного мира, в котором случаются апофеозы финансовых войн и спусковыми механизмами ударяют по историческому бездорожью.

В маленькой же страннической жизни можно открывать новые великие границы мира, а значит и себя, не делить бытие на первичное и вторичное, вдохновиться по этому поводу свежестью физических чувств или отпраздновать совместную победу над плотью. Как творчество и любовь, путешествия придуманы, чтобы отвязываться от смертной скуки жизни и меняться, меняться и еще раз меняться. И если вы хотите измениться сильно, совершите ни на что не похожее путешествие, если повезет - любовное.

И не забудьте все же украсть у моря и республики маленький коралл. Таможня даст вам… ну, пожалуй, неформальное добро, если, правда, свежеотросший кусочек атолла не будет совсем уж торчать у вас из кармана. Но рискнуть стоит - действует сильней, чем монетка, виновато брошенная взамен в океан.